Мария Бутина: «Я считала, сколько мне будет, если дадут 15 лет»

8 ноября Мария Бутина, недавно освободившаяся из американской тюрьмы, встретилась со своими преподавателями из Алтайского государственного университета и студентами-политологами. За закрытыми дверями они разговаривали про ее жизнь в США, карьеру и заключение в американской тюрьме. Студенты факультета обращались к Бутиной исключительно по имени-отчеству – Мария Валерьевна, то и дело подставляя «уважаемая». Присутствующие задавали Бутиной свои вопросы. «Комсомолке» удалось достать аудиозапись первой публичной встречи Бутиной после возвращения на Родину.

Разговор начала сама Мария.

— Большая благодарность всем, кто меня поддержал в сложившейся ситуации, которая могла произойти, как показала практика, с каждым. Надеюсь, ни у кого таких ситуаций в жизни не произойдет никогда. Но, что случилось, то случилось. Огромная благодарность университету и Ярославе Шашковой (заведующая кафедрой политологии АлтГУ – прим. ред.), которая поддерживала мою семью в это непростое время. Для меня было шоком, для родителей еще большим шоком. Когда смотришь телевизор и видишь, что такое случилось с дочерью, и получать информацию от разных людей… И только через две-три недели мы смогли с родителями наконец-т, поговорить.

— Изменилось ли к вам отношение в университете, когда появились первые обвинения в ваш адрес?

— Когда мне стали показывать адские статьи. Первая была весьма неприятная в одном из американских изданий. От меня американские студенты отсаживались в креслах, потом из «Фейсбука» меня удалили. Я так понимаю, это самое страшное наказание когда тебя «забанивают» все, становишься персоной нон-грата. Я стала нежелательным лицом на студенческих вечеринках, потом меня не стали пускать на дебаты. По иронии судьбы, у меня направление в университете было связано с глобальной международной безопасностью, и самым интересным для меня была кибербезопасность. Потом это стало причиной для многочисленных вопросов со стороны сотрудников ФБР. Человек, по их мнению, так просто не может интересоваться кибербезопасностью. А если ты еще и русский, это вообще неприлично. Я пыталась объяснить, что это просто так. Но мои конспекты на всякий случай изъяли и приобщили к материалам дела.

Встреча Марии в аэропорту с отцом.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

— Неплохо было бы почитать лекции в нашем университете по кибербезопасности. Может, вы согласитесь, Мария?

— У меня две бабушки Марии — учительницы, это у меня в крови, и у меня просто нет выхода, я должна откликнуться. Кстати, я была на многих конференциях в Штатах, в том числе и по гипербезопасности. Я благодарна, как меня здесь научили писать конспекты. Когда не знаешь языка, приходится в два раза больше заниматься в библиотеке.

— Зачем вы ходили в библиотеку, честно говоря — не понял, сейчас можно дома за компьютером все найти.

-Так и ФБР подумало, интересный вопрос. Но там получаешь пароль свой, проще доступ к литературе. Из дома – дополнительные условия доступа. Плюс библиотека там большая, рабочая атмосфера — все молчат.

— Чему вас научил американский горький опыт?

— Тому, что никогда по себе, как говорится, людей не судят. Излишняя осторожность, как и излишняя наивность, чревата последствиями.

Когда пришли представители посольства, мне посоветовали обратиться за помощью, но я ответила: «Ну какая помощь, я же ничего не сделала. Зачем, если я не виновата?». У меня была наивная уверенность в правосудии, уверенность, что не могут осудить человека за национальность.

Когда я уехала в США ( тяжело признавать ошибки), я думала — это мир, где нас ждут, где мы будем востребованы, я имею ввиду не только россиян, а вообще молодых людей, желающих изменить мир к лучшему. Пока не столкнешься с русофобским настроением, это не поймешь. Я приехала получить опыт на западе, изучить информационные технологии, потом вернуться домой и работать в направлении сближения. Но случилось то, что случилось. И для меня это было крушением надежд, безусловно, и разбитые розовые очки. Это не говорит о том, что нет проблем в других странах, но идеального общества в Америке нет тоже.

— Почему вы пошли на сделку со следствием?

Есть в Америке два закона об иностранных агентах: по первому могли дать до пяти лет, но там деньги должны были фигурировать и жертвы. Поэтому мне предъявили другую статью, которая была создана во времена красного террора — ее редко применяют в практике (эта статья предполагает наказание до 15 лет лишения свободы – прим. авт). Когда посмотрела статистику обвинительных приговоров суда присяжных в Америке – 98%. Шанс на победу был всего 1 процент. А я же ведь – русская, а русофобские настроения на пике, мои шансы на оправдания были ничтожны, вне зависимости от адвокатов. Пришлось согласиться на сделку со следствием. От меня ничего сверхъестественного не требовалась. Длительная работа со мной была необходима, чтобы пустить пыль в глаза и показать публике, будто они что-то от меня получают. В моем признательном заговоре против американского правительства я была одна. Значит, я сама с собой сговорилась.

Возвращение из американской тюрьмы.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

— Вы говорили, что будете защищать в Америке тех заключенных, кто не совершал преступлений, в которых их обвиняют. Планируете ли вы делать что-то для поддержки российских политических заключенных?

— Я пока еще рассматриваю варианты того, какой будет моя политическая деятельность. Считаю, что люди, которые были несправедливо обвинены и находятся в местах лишения свободы за то, что не совершали, должны быть освобождены. И здесь неважно, человек находится в России или в другой стране. С другой стороны, если человек совершил преступление, то он должен понести наказание. Также после того, как кто-то освободился из тюрьмы, он должен оставаться полноценным членом гражданского общества. Сейчас люди с судимостью обязаны докладывать, когда квартиру арендуют, и их даже на работу не берут. Про политзаключенных в России не могу ничего сказать, полтора года я не получала никакой информации и новостей, поэтому очень сложно сказать, кто прав, кто виноват.

— Вы говорили, что вам поступали предложения о том, чтобы снять фильм по мотивам вашей биографии, как у Сноудена, вы бы согласились?

— Деталей я вам не скажу, но предложения в таком роде есть, в различных жанрах. Как я уже сказала, я чувствую свои обязательства перед людьми и нашей страны, и Америки, чтобы рассказать, что обо мне произошло. Поэтому да, определенный проект в таком направлении уже есть.

— Несмотря на то, что мы здесь видели в СМИ, вы признали вину, почему и с чем это связано?

— То преступление, в котором меня обвинили — это мы с вами уже ударяемся в юридический комплекс. Но на самом деле, действовала я как иностранный агент, безусловно. Но в США по этому закону не нужно совершать никаких противоправных действий, чтобы быть иностранным агентом. Даже не надо никаких денег, финансирования, зарплаты. Например, на допросах меня обвинили в том, что я спрашивала у Трампа про санкции. Это же выгодно знать российской власти. Но я ответила, что это нужно для российского народа из-за экономической ситуации в стране, ведь люди не хотят вносить инвестиции в страну. А они начинают объяснять, мол, народу выгодно, значит и выгодно власти и поэтому я – иностранный агент. Такая вот софистика.

Мария Бутина встретилась со студентами и преподавателями АлтГУ. Фото: asu.ru

— Мария, после всего, что с вами произошло и того способа, как вы прославились, как именно вы хотите принести пользу людям?

— В первую очередь, когда я была в американской тюрьме, я пообещала своим соседям, что расскажу, как могут поступать с людьми. Я об этом говорила и в прошлый раз на телевидении в США, но это, конечно же, вырезали. Вообще, если бы меня спросили, как я хочу прославиться, этот вариант был бы для меня последним, никому такого не пожелаю. И вот я расскажу о том, как держат политзаключенных сутками в изоляторе, надеюсь, что общественность или международные СМИ или ООН обратит на это внимание. Второе, конечно, я хочу помочь российским заключенным, которые находятся в тюрьме за рубежом. Для меня этот опыт недавно завершился, и мне бы хотелось реализовать ту цель, с которой я поехала в Америку – внести что-то полезное в нашу систему образования. Говорят, что там ничего нет хорошего, но это неправда, там есть хорошие люди, методики образования.

— Где лучше в плане карьерного роста – в России или США?

— Однозначно сказать сложно, когда я уехала в США учиться, я уехала не от безысходности, я была лидером общероссийской общественной организации, у меня был небольшой бизнес в Москве и я жила там. Были возможности, и ехать было необязательно. Так что сказать, что возможностей больше, нельзя. Их больше там, где вы не ленились действительно что-то делать. Позиция ожидания, что кто-то должен прийти и что-то дать -неверная. Сейчас говорят, очень тяжелые экономические времена, и это правда. Но когда я училась в школе, тоже были тяжелые времена. Просто надо стараться выжить в тех условиях, какие есть, что поделать. Нужно не отчаиваться и работать, и меньше обвинять других в собственных неудачах. За рубежом есть возможности, безусловно, однако приезжая из России в США, вы сталкиваетесь с проблемами серьезными, это да. Устроиться можно везде, но всегда нужно быть осторожными.

— Мария, изменилось ли отношение к праву на оружие. Будете ли вы возрождать движение «Право на оружие»?

— Когда все случилось, организация «Право на оружие» меня очень поддержала. И средства собирали — это дорогого стоило. Но самое эмоциональное — люди, которым организация помогала, писали письма мне, и это было поддержкой. Сейчас с учетом того что произошло со мной сосредоточу свою деятельность на помощи гражданам, которые в неприятных ситуациях за рубежом. В Америке в такой же ситуации 40 человек.

То что я нахожусь на свободе, я считаю большое чудо, которое произошло благодаря борьбе моей семьи за меня, моих друзей, моей организации, университет, Министерство Иностранных дел. Мне легко могли дать 15 лет и я подсчитывала сколько мне будет…

Сейчас я чувствую обязательство свое, во-первых, рассказать правду о том, что со мной произошло. Я с уважением отношусь к Америке, там много хороших друзей, но там очень много проблем с системой правосудия. И я бы очень хотела, чтобы моя публичность помогла тем, кто сейчас находятся в тюрьме. Я чувствую обязанной сфокусировать свою работу в данном направлении.

Напомним, Мария Бутина отбывала наказание в Америке за сговор с главными спонсорами Республиканской партии с целью продвижения интересов России, а также за то, что вела эту деятельность без регистрации иностранным агентом. Девушка отсидела почти 18 месяцев — с середины июля 2018 года по конец октября 2019 года. Ее освободили на 10 дней раньше срока.

По прибытию на родину Бутина поблагодарила всех, кто содействовал ее возвращению, а также дала интервью различным СМИ. Мария рассказала, что ее допрашивали 52 часа практически без перерывов, а пережить заключение ей помогало жесткое расписание, спорт и христианская вера.