Как живет бывший бизнесмен, бросивший всё и уехавший жить в алтайское село

А вы смогли бы кардинально изменить свою жизнь? Например, променять городскую квартиру и прибыльный бизнес на крестьянский дом с русской печкой? Именно так четыре года назад поступила барнаульская семья Михалёвых. По зову сердца они уехали жить в небольшое алтайское село Орёл, где вряд ли наберётся более полусотни жителей. О том, что стояло за этим решением, и нет ли сожаления, «Комсомолке» рассказал глава семьи переселенцев, сторонник трезвого образа жизни и экопитания, земледелец, пчеловод и сыродел Михаил Михалёв.

Благодать неимоверная

— Михаил, живя в Барнауле, у вас был чайный бизнес, просторная квартира. Как говорится, живи – и радуйся. Кто первый в вашей семье поднял вопрос о переезде? И какие доводы при этом привёл?

— Начну с того, что я довольно рано понял одну простую, но важную вещь: самый лучший друг, товарищ и бизнес-партнер – это супруга. А потому, задумывая какие-либо предпринимательские или житейские проекты, я всегда исходил из расчетов лишь наших со Снежаной сил и возможностей. Естественно, что все дела мы вместе и обсуждали. К тому времени уже родился Добромир и разговоры о том, в какой среде будут жить наши дети, что кушать и что видеть вокруг заняли центральное место наших бесед. Мы оба были согласны с тем, что «клеточный» вариант существования нам никак не подходит и где-то на подсознательном уровне уже зрело и оформлялось решение. Первое, так сказать, официальное предложение о переезде «на волю» внес я.

Фото из архива семьи Михалёвых

— Мне же, в свою очередь, выпала участь жены декабриста, — вступает в разговор приветливая хозяюшка Снежана. — Мужа я без колебаний поддержала. Однако, ряд непременных условий стороной не обошла: в доме должны быть тёплый туалет, стиральная машинка, горячая вода и душ.

— С этого момента и на протяжении трёх лет по выходным мы заправляли полный бак бензина и ездили по районам в поисках домов и участков. За это время нами было обследовано более ста населенных пунктов края. Составление очередного маршрута выглядело в виде банального тыкания пальцем в карту, — продолжает Михаил.

— Какие обязательные требования вы предъявляли вашему будущему жилью?

— Чистая вода, которая является основой нашей жизни и здоровья. Отдалённость промышленных предприятий, войсковых частей, центральных дорог и транспортных коммуникаций. И самый важный момент – дом непременно должен располагаться на краю села у лесного массива. Ещё мои дядюшка и дед говорили, что в центре живут люди, не видящие краёв. А вот на окраинах народ меру знает.

— И в результате заехали в Орёл?

— Мой старый приятель подсказал нам, что есть в Ребрихинском районе такое село. Посмотрите, может подойдёт? Посетили, влюбились сразу. Благодать неимоверная! Всё как мы и хотели. Землицы – океан, до леса — рукой подать. Вода — наичистейшая.

Фото из архива семьи Михалёвых

В селе всё по-другому

— Вещи перевезли сразу?

— Я поселился первый. А Снежана немного погодя. Через месяц после рождения дочки, с малышкой Лерой на руках взялась за изучение премудростей крестьянского быта. Я сразу же заложил огород, отремонтировал баню, перебрал печь, выкопал канализацию. А супруга, сугубо городская жительница даже не знаю в каком поколении, осваивала доение коров, училась водить жеребца за уздечку и вырабатывала командный голос для управления отарой овец.

Некое понимание того, что сельская жизнь довольно трудна к тому моменту уже пришло?

— Всё дело в нашей голове. Точнее в том, как мы воспринимаем само отношение к работе. Ведь многие люди относятся к труду, как к физическому наказанию. Или зарабатывание денег превращают в культ. Здесь, в селе, всё по-другому. Мы же за многое не платим. Житель городской многоэтажки целый год копит деньги, чтобы в отпуске отдать их в санатории за прогулки по лесу, общение с живностью, за чистый воздух и кристальную водицу. А у нас это всё уже есть. Причем постоянно и бесплатно. Осознавая этот неоспоримый факт, вкусив простоты и полезности крестьянского быта, вытеснив из мозга городские переживания и трудится хочется от зари до заката. Потому как энергетика здесь бешенная.

Чай, пчёлы и сыры

— Расскажите, пожалуйста, о разведении червей. Знаю, что опыт вермифермы тоже был в вашей богатой практике.

— Всё верно. Дом, уехавшего из села на заработки товарища я преобразовал в питомник по культивированию червей. Вопрос технологического сопровождения и покупки первых коконов мне помог решить известный на всю страну, замечательный мастер – червевод Андрей Ткаченко, проживавший в то время на севере России. Консультации с ним проходили по интернету. Червь под селекционным именем «Дендробена венетта» оказался неприхотлив и чрезвычайно трудолюбив. Летом, в начале июня, ферма уже приносила весьма неплохой доход. Непосредственно червя я сдавал в магазины для рыболовов, а коконы успешно распространял среди участников червеводческих интернет – форумов. В настоящее время я с удовольствием и энтузиазмом консультирую всех людей, которым нужна информация по выращиванию червей. Без ложной скромности скажу, что под моим непосредственным патронатом на сегодняшний день предприимчивые и трудолюбивые ребята открыли три фермы: в Иркутске, в Украине и у нас на Алтае.

Фото из архива семьи Михалёвых

— Какой проект в приоритете сейчас?

-Конечно же, пчёлы. Я внимательно изучил и активно внедряю методику пчеловождения на ульях «Удав». Небольшие размеры, компактные пчелиные гнёзда и, как следствие, динамичное, мощное и взрывное развитие семей, которое так необходимо в нашей климатической зоне с её коротким летом.

У «Удавов» есть ещё одна важная особенность. Вощина крепится на рамку без помощи стальной проволоки. Сотовое поле не соприкасается с металлом. А это значит, что такой мёд уже совсем другого качества и его можно назвать по-настоящему экологически чистым.

— Теперь, как говорится, вишенка на торт. Поведайте нам о сырах.

— Эта тема, действительно, достойна особого внимания! Сыроварением мы занимаемся буквально с первых недель нашего пришествия сюда. И началось всё с того, что я попробовал в качестве эксперимента изготовить адыгейский сыр. Получилось неплохо. Но Снежана заявила, что готова попробовать не только точно выдержанную технологию, но и превзойти моё произведение по вкусовым качествам. Сказано – сделано. В результате, по заключению нашей семейной дегустационной комиссии, я действительно занял почётное второе место.

«Кастрюльное», а именно так я называю сыроделие в крестьянских усадьбах, отличается от промышленного тем, что каждую жменьку «зерна» хозяйка перебирает своими ручками, использует в изготовлении исключительно натуральные компоненты и делает это на молочке от здоровых, сытых и весёлых сельских коровушек.

Рецепты мы ищем по всем возможным направлениям. Бывает, что какая-нибудь старая бабушка поделится таким секретом, который ни на одном сайте не найдешь.

— А можете перечислить названия сыров, которые вы варите?

— Качокавалло, канестрато, бельпер кнолле, качотта, халлуми, сулугуни, моцарелла, рикотта, гауда, грюйер.

Фото из архива семьи Михалёвых

— Чеддер, камамбер, проволоне, — добавляет Снежана, заботливо раскладывая на тарелочки очередное, доселе неведомое нам, простым смертным, сырное ассорти. — Буратта, пармезан, страчателла, пошехонский, советский, российский, фета, брюност, скаморца. Достаточно?

— Знакомые и друзья заказываю у вас сыр?

— Ещё как! Мы даже не предполагали, что люди будут проявлять такой интерес к сырам. Скажу обширнее – к экопитанию. Видимо, пришло время осознания того, что здоровье – это самый дорогой капитал, который со временем ещё и не восполняется.

— Копорский чай, который так любим в вашей семье, прост в изготовлении?

— Да я бы так не сказал. И процедура сбора, и технология переработки, и особенности сушки – процессы точные и трудозатратные. О том, что кипрей узколистный, в простонародье – иван-чай, издревле использовали на Руси в качестве успокаивающего, обладающего седативными свойствами, напитка, знают многие. А вот как это сделать рецептурно правильно вам разъяснит не каждый.

Просто и честно

— Ваше резко негативное отношение к алкоголю и прочим психоактивным веществам – дань традиции, составляющая имиджа или что-то другое?

— Нет, конечно. Не имидж, не традиции тут вовсе ни при чём. Я бы сказал, что это производное опыта. Есть люди, я называю их «факелами», которые освещают тебе путь. Достойный и правильный. А вот некоторые светочи искроточили в абсолютно противоположном направлении. Я на них насмотрелся достаточно, чтобы принять трезвость за правило. Да и к тому же ни дети, ни внуки за алкогольные посиделки и дебоши «спасибо» тебе уж точно не скажут.

«Лесослав» — ваш ник в соцсетях — означает «славящий лес»?

— Абсолютно верно. Ощущение того, что ты живешь на воле не сравнимо ни с чем. Его нам дарит природа и лес. Выразить это чувство можно лишь исконно русским словом «благо». И те, кому благо подарено, по-настоящему счастливые люди. А мы, как благодарные дети природы, в ответ славим лес. Всё просто. И честно.

Досье

Михалёв Михаил. В 2008 году закончил химический факультет АГУ по направлению «Безопасность жизнедеятельности в техногенной сфере». Занимал должность ведущего специалиста в аналитической лаборатории мониторинга условий труда Алтайского краевого центра охраны труда. Имели с супругой отделы по продаже чая в магазинах города.

Супруга Снежана – закончила Алтайский государственный педагогический университет по направлению «Русский язык и литература». Работала преподавателем в детской студии театрального искусства. Активно помогала мужу в становлении и развитии бизнеса, осуществляла маркетинговое и информационное сопровождение.

В 2016 году переехали из Барнаула в село Орёл Ребрихинского района. Воспитывают сына Добромира и дочь Калерию.

ИСТОЧНИК KP.RU