В чём ошибаются российские патриоты

Февраль 26, 2019

Оставить комментарий

В чём ошибаются российские патриоты

Главная проблема российских патриотов — узость горизонта восприятия будущего.

На днях гуру русских националистов из 90-ых Александр Дугин решил высказаться:

«Поздний (осенний) Путин, оставаясь тем же самым, начинает утрачивать историческую миссию. Того, что он не сделал, он уже не сделает.

Постпутинский период начался — по меньшей мере, в нашем сознании. Критическое отношение к Путину будет нарастать — со стороны его главных сторонников, русских патриотов.

Рано или поздно (после его конца) его модель правления рухнет.

Путин показал своим правлением, что есть 90-е и есть «как-то иначе». Но как иначе он не только не объяснил, но и запретил об этом размышлять и говорить на высоком уровне».

Дугин не прав. Удивительно, как философ, мыслящий системно и широко, не видит и не понимает очевидной перспективы России. Дилемма «как в 90-е и как-то иначе» — это профанация, говоря языком науки, и примитивизация, говоря языком журналистики.

То, что Дугин требует от Путина от имени «русских патриотов» — это узколобое безумие. Сначала они требовали «ввести войска», не понимая всех последствий для России, потом обиделись и обвинили Путина в «сливе», потом отказались видеть переходный период к новому качеству государства, сведя всю его проблематику к формуле «как-то иначе».

Всё, что угодно можно засунуть в эту формулу. По сути, это отказ от исследования, отказ от понимания. Это смерть учёного.

Так мыслят, пребывая в рамках концепции, и всё, что из неё вываливается, объявляется неправильным и несуществующим. Вульгаризация — свойство несистемного, профанного, обывательского мышления, всю сложность мира сводящего к набору примитивных и потому доступных его пониманию выводов. Но скатывание в маргинальность философа — это деградация. Явление, достойное сожаления.

«Путин остаётся тем же самым и начинает утрачивать миссию». Только слепой может так сказать, не видя, что Путин давно не тот же самый. Он несколько раз менял тактику, сохраняя стратегию — собирание России с учётом возможностей.

Тезис Дугина основан на несбывшихся надеждах российских радикалов, всегда требовавших от Путина невозможного. Ту миссию, которую они себе представляют и стремятся навязать Путину, он никогда не выбирал и не выберет.

Оказывать же ему по этой простой причине в перспективе — это означает не понимать ни перспективы, ни процесса. Перспектива Путина — это та миссия, которую он обозначил в огромной картине намеченных преобразования, от Мюнхенской речи до майских указов и послания Федеральному собранию. Не заметить этого означает жить в полной изоляции от происходящего.

Стоять вплотную к картине, которую можно увидеть, лишь отойдя на несколько шагов. Миссия Путина — это положить начало пути, выходящего далеко за пределы его собственной жизни. Он делал это с 2000 года и будет делать до 2024-го.

И продолжит делать, пока будет жив. Эта миссия — развернуть огромный корабль «Россия» так, чтобы инерция перегрузки не переломила корпус и не сбросила плывущих в пучину.

Но Дугин и «русские патриоты» требуют от корабля «Россия» поведения торпедного катера. Кто после этого виноват в том, что этого не происходит? И кто из знакомых с политической физикой станет упрекать капитана отсутствие намерения так маневрировать? Или миссией линкора должно стать превращение в катер?

«То, что он не сделал, он уже не сделает». Что имеет в виду Дугин? Введение войск в Новороссию? Разгон правительства и обнуление итогов приватизации? Приведение к власти Стрелкова-Гиркина?

Или окончание миссии, начатой Путиным и рассчитанной на десятилетия? Имеется в виду собирание земель и смена технологического уклада. О чём тут говорит Дугин?

«Рано или поздно (после его конца) его модель правления рухнет». Это и вовсе политическая банальность. Как говорил Гамлет: «Нет надобности в духах из могилы для истин вроде этой». Модель правления всегда крайне подвижная вещь и меняется даже при правлении одного правителя, а уж при смене правителей тем более.

Но не надо путать модель правления и социальный строй. Поменяются нюансы внутренних раскладов между элитными группами в связи с изменением условий, но неизменным останется принцип элитного консенсуса, кто бы ни возглавлял Россию.

Ведь не считает же Дугин моделью правления присутствие тех или иных лиц в окружении правителя.

«Путин запретил говорить и размышлять о переменах на высоком уровне». Подождите, это на основании чего такое утверждение? А майские указы и выступление перед Федеральным собранием — это что было? А статья Суркова? А мнение самого Дугина?

Всё это не размышление о будущем? А всякие Валдайские, московские и петербургские форумы? А баталии в Госдуме? Это не разговоры о будущем?

В России разговор о будущем не прекращается с 1991 года. Где Путин запретил говорить о вариантах будущего? Дугин обижается, что правительство, вместо работы над указами Путина, не превратилось в дискуссионный философский клуб?

А может, Дугин каждый день посещает администрацию президента и слышит, о чём там говорят? Или Дугину всё, что не Стрелков, то не обсуждение будущего? Это очень, очень ошибочное высказывание,

Россия совершает глубокий разворот в контексте изменения мирового расклада сил. Её миссия упрочивается.

Да, разумеется, будут трудности и проблемы реализации, будут остановки и прорывы, но подменять своей мечтой понимание объективной необходимости, объективных границ возможного и объективных процессов — это необъяснимый промах для учёного, чьей профессией как раз и является оперирование подобными категориями.

Такое впечатление, что на философских лекциях и на политических комментариях мы видим разного Александра Дугина.

Первый — мыслитель, зрящий глубоко и широко.

Второй — зашоренный утопист, мыслящий наивно и однобоко. И страдающий политической слепотой именно в силу этой зашоренности и однобокости.

Россия сейчас переживает колоссальные изменения, и готовится к будущим ещё более глубоким переменам. Для того, чтобы это увидеть, надо выти из стойла любимых концепций и посмотреть на происходящее с высоты птичьего полёта. Покрутить лимб настроек и изменить масштаб восприятия. Какие-то миражи исчезнут, но станет видно, что на самом деле происходит.

Трагедия русских патриотов в том, что они смотрят в бинокль не с той стороны.

Именно сейчас, когда в Росси всё меняется, сказать, что перемен не видно – это заявить о собственной слепоте.

Как писал Маяковский: «Профессор, снимите очки-велосипед, я сам расскажу о времени и о себе». В России пока немногие понимают, что происходит, и ещё меньше понимают, что готовится и грядёт.

Россия как всегда, долго запрягает, но потом быстро ездит. Это единственное, что в России без изменений. Всё прочее меняется со стремительной быстротой.

Александр Халдей