Главный аварийный комиссар Алтая рассказал, зачем его сотрудники раздают деньги и к чему приводят ошибки чиновников

Один из первых аварийных комиссариатов России появился в Барнауле. Это было в 2002 году, когда руководитель юридического холдинга «Консалта» Александр Шалаев решил расширить бизнес. Теперь он возглавляет ассоциацию аваркомов Сибири и Дальнего Востока и бьется за то, чтобы работу его подчиненных официально признали профессией.

Александр Шалаев.

Анна Зайкова, altapress.ru.

Краткое содержание

  • Зачем комиссары раздают деньги
  • Об этических проблемах
  • Что не так с безопасностью на дорогах
  • Специальный вопрос
  • О чем еще рассказал собеседник
  • Что известно об Александре Шалаеве

— Александр Алексеевич, давайте для начала определимся: аварийный комиссар играет на стороне водителя или страховой компании?

— Он работает на объективность. Это представитель независимой экспертной организации, которая помогает зафиксировать детали ДТП и помочь всем заинтересованным сторонам быстро и правильно урегулировать ситуацию. Кроме юридической поддержки комиссар окажет и психологическую, если после аварии человек находится в состоянии стресса.

Нашими услугами пользуются не только автомобилисты, но и страховые компании. Мы помогаем им проверить, нет ли признаков мошенничества. По фотографиям, что делают наши сотрудники, потом проводят экспертизы.

— И кто же чаще к вам обращается?

— Это зависит от ситуации на рынке. Когда в 2003 году закон об ОСАГО только заработал, страховые были заинтересованы показать, как исправно они выплачивают деньги, и мы работали в первую очередь на них. Потом им стало интереснее тянуть с выплатами, и комиссары стали помехой: оформляют грамотно, отказать нельзя, еще и платить им приходится. Когда страховщики от нас отвернулись, мы переключились на клиентов «с дороги». Сейчас маятник качнулся к равновесию. Что будет дальше — вопрос.

— Представители страховых иногда ставят аваркомы в один ряд с «черными автоюристами». Почему?

— Такой отрицательный имидж заработали аваркомы в других регионах. Они покупали на месте ДТП права требования ущерба со страховой, а потом превращали белое в черное и в суде вытряхивали из страховщиков штрафами и пенями приличные деньги. В Алтайском крае тоже появлялись такие компании и даже комиссары-одиночки, но сейчас их не видно. А в целом рынок действует по тем принципам, что я озвучил выше.

Аварийный комиссариат.

Анна Зайкова, altapress.ru.

Зачем комиссары раздают деньги

— В октябре выплаты по европротоколу (процедура оформления ДТП без вызова ГИБДД. — Прим. ред.) поднимется со 100 тыс. до 400 тыс. рублей. Что это значит для рынка?

— Практически все ДТП, в которых нет пострадавших и спора о виновнике, будут оформляться без вызова сотрудников Госавтоинспекции. Тогда потребность в наших услугах возрастет. Когда ГИБДД исключается почти полностью, на дороге остается один помощник.

— Но ведь люди могут обойтись без вас.

— Конечно. Если вы юридически грамотный, знакомы с процедурой и не разволновались — зачем платить лишние деньги? Но специалист сделает все быстрее — за 10−15 минут против получаса в лучшем случае при самостоятельном оформлении.

— Слышал, комиссары, продавая свои услуги на месте ДТП, используют психологические трюки. Пугают, что кто-то что-то неправильно сделал и не получил выплату. Такое бывает?

— Это не какой-то психологический трюк. У комиссара как профессионала есть понимание, что сегодня нужно страховой, чтобы выплата прошла быстро и в полном объеме. Ему достаточно просто подсказать: «Напишите такую-то фразу, а не то потеряете время» или «Не пропустите такой-то срок подачи документов» — и этого достаточно, чтобы показать, что его знания могут быть полезны. Когда люди видят это, они хотят воспользоваться услугами профессионала — это нормально.

Александр Шалаев.

Анна Зайкова, altapress.ru.

— Еще про методы работы аваркомов. Попадается реклама «увидел ДТП — позвони комиссару и получи 200 рублей». Как это работает?

— Это мы первыми придумали такой способ получать информацию о ДТП. Раньше все аваркомы звонили в дежурную часть ГИБДД и спрашивали, где произошли аварии в последние минуты. Но сейчас у инспекции нет данных по мелким ДТП. Поэтому мы решили получать их таким образом.

— То есть вы инвестируете в информацию? А если участники ДТП отказались от ваших услуг и вы ничего не заработали?

— Мы не инвестируем, мы делимся заработком, если он есть. Если нет — то и делиться нечем. В таком случае мы просто фотографируем место ДТП и уезжаем.

— Зачем фотографируете?

— Мы ведем фотобазу ДТП с 2002 года. Периодически предоставляем снимки страховым компаниям и другим заинтересованным сторонам. Например, чтобы доказать, что автомобиль был в ДТП.

Об этических проблемах

— Какие полномочия есть у аварийных комиссаров?

— К сожалению, в законодательстве наша деятельность полноценно не отрегулирована. Аваркомы упоминаются только в законе об ОСАГО — и то в контексте того, что страховая компания должна компенсировать затраты пострадавшему, в том числе на наши услуги. В реестре профессий Минтруда нас нет вообще. Мы потому и создали ассоциацию аварийных комиссаров Сибири и Дальнего Востока, чтобы установить правила игры на этом рынке.

ОСАГО.

Михаил Хаустов

— Зачем все это? Сколько лет работаете без этого — и ничего.

— Во-первых, вопрос социальной защиты сотрудников. Власти могут решить: кто работал «кем попало», будет получать минимальную пенсию. Второе — важно определить объем прав и ответственности комиссаров. Эти правила нужно установить внутри ассоциации и транслировать остальным, чтобы сузить поле для ненадлежащих действий.

— Каких, например?

— Речь о неэтичном поведении. К примеру, раньше действовала договоренность: если комиссар приехал на место ДТП и узнал, что его участники уже вызвали другую фирму, он уезжал. По этому вопросу было взаимопонимание у всех участников рынка. Если кто-то допускал обратное, его же директор ставил этого комиссара на место. Сейчас на фоне снижения доходов населения, когда на первое место выходит копейка, вырванная из глотки конкурента, директора аваркомов находят оправдание такому поведению сотрудников. Надеюсь, вернемся к прежнему пониманию этого вопроса.

— А бывают конфликты на месте ДТП, драки между комиссарами?

— Драк нет, все друг друга знают, а любые конфликты разруливают на уровне руководства.

Какими будут новые тарифы ОСАГО.

СС0

— Сколько в городе комиссариатов, насколько велика конкуренция?

— Было семь, сейчас осталось шесть. Из них два крупных игрока, включая нас. Бывало, мы проигрывали конкуренту по объему оформлений на месте ДТП, но для нас это никогда не было трагедией.

Комиссариат — это не только выезды на аварии. Это еще и сбор документов, их обработка, предоставление клиентам. Плюс у нас в холдинге есть специалисты по оценке ущерба, эксперты по трасологии, юристы. Даже дубликаты номеров изготавливаем. В общем, полный цикл, не хватает только собственной СТО.

Что не так с безопасностью на дорогах

— Статистика ГИБДД показывает только ДТП с погибшими и пострадавшими, поэтому полной картины о безопасности движения она не дает. По вашему опыту, что реально происходит с аварийностью?

— Да, сейчас 60−70% ДТП оформляются по европротоколу, и ГИБДД о них даже не знает. Что странно: ведомство, которое должно заботиться о безопасности движения, не обладает информацией о ситуации с аварийностью. По нашим наблюдениям, число ДТП росло с 2003 по 2008 год, когда шла массовая автомобилизация Барнаула. Потом этот показатель стабилизировался.

Лужи на отремонтированной дороге в Барнауле

ОНФ

— Правда, что после масштабного ремонта дорог 2017 и 2018 годов в Барнауле стали быстрее гонять и больше биться? Об этом даже чиновники как-то говорили…

— Нет, это миф. Более того, на отдельных улицах после ремонта число аварий сократилось. Например, на Челюскинцев и Советской Армии — раньше там обруливали колдобины, резко тормозили перед ямами, и это провоцировало ДТП. Сейчас там едут спокойно.

— Но есть и обратный пример: на улице Трактовой после замены асфальта стали одного за другим сбивать пешеходов. Почему?

— Потому что при реконструкции не предусматривают совершенствование переходов. Я не понимаю, когда ответственные за безопасность дорог чиновники говорят: «мы отремонтировали, оборудовали пешеходный переход», а разрешенная скорость там — 60 км/ч. На такой скорости в сумерках водитель увидит человека только в свете фар и технически не успеет остановиться.

Чтобы радикально решить проблему, нужно строить подземные пешеходные переходы. Сделали же в конце 1990-х такой на Павловском тракте в районе улицы Панфиловцев. Постройте такие хотя бы через квартал — аварийность будет другая. И магистрали поедут, пробок не будет.

— Это же дорого.

— А жизни людей дороже. И потом, порой тратят миллионы на то, чтобы расширить какой-то участок на 20 см. Лучше на эти деньги обустроить переход. А когда чиновник говорит, что вот мы делаем дороги, от этого увеличивается аварийность — так он оправдывает свое бездействие.

Александр Шалаев.

Анна Зайкова, altapress.ru.

Максимум, что делают для безопасности, — ставят светофоры. На Змеиногорском установили несколько — движение встало. А в толпе еще больше аварий: чуть вильнул — и пять машин собрал. Ну сделайте несколько кольцевых развязок — и все поедет. Пример кольца у ТЦ «Волна» это показал. Но у нас о развитии почему-то не думают.

А раньше думали. По планам 1970-х годов переулок Ядринцева и улица Партизанская должны были быть четырехполосными. Сейчас их застроили, расширить уже не удастся.

— Расширением дорог пробки не победить: чем больше свободного места, тем больше желающих сесть на автомобиль и по ним поехать.

— Пробки возникают не от того, что места много или мало. А от того, что движение не организовано. У нас, например, мало дорог — дублеров основных магистралей. Если сделать движение по проспекту Комсомольскому односторонним, как по проспекту Социалистическому, пробок на Ленина и Красноармейском не будет. По Социалистическому спустился — по Комсомольскому поднялся. И все привыкнут к такому кольцу.

Пробка в районе Нового моста в Барнауле.

Иван Кузьмин.

Специальный вопрос

— Центробанк и Российский союз автостраховщиков работают над приложениями, которые позволят участникам ДТП фиксировать происшествие и быстро передавать нужные данные в страховую. Это угроза для профессии аварийного комиссара?

— Это хорошая идея, мы ее поддерживаем. Но страховое лобби будет работать на то, чтобы такое приложение заработало как можно позже и хуже. Потому что страховым интересно затягивать выплаты, ведь деньги у них хранятся на депозитах. Плюс технологически очень сложно создать подобную систему.

Но если она все же заработает, количество выездов на ДТП уменьшится, и комиссарам нужно будет переключиться на более узкие виды деятельности — стать экспертами, например.

О чем еще рассказал собеседник

Об истории аваркомов:

— До нас аварийные комиссариаты были только в Питере и Москве. Они работали при СТО, помогали их клиентам быстро оформиться и попасть на ремонт. Мы же создавались уже под закон об ОСАГО.

О натуральном возмещении в ОСАГО:

— Отправляя автомобили на ремонт, страховые компании получили больше проблем. Придраться к качеству легче, чем к количеству денег. Поэтому поле для автоюристов выросло в разы. Если раньше поводом для претензий могли быть только неправильная оценка и несвоевременная выплата, то сейчас — «не тот тон краски».

Что известно об Александре Шалаеве

Александр Шалаев.

Анна Зайкова, altapress.ru.

Александр Алексеевич Шалаев родился в Камне-на-Оби 9 мая 1969 года. Окончил юрфак АлтГУ, с 1986 года занимается юриспруденцией, имеет статус адвоката.

Один из первых в Алтайском крае аудиторов. В 1995 году учредил холдинг «Консалта», в 1996 году — туристическую компанию «Лагуна». Сейчас развивает оба эти бизнеса.

Женат, воспитывает троих детей. Увлекается путешествиями, в 2018 году поднимался на Эверест.

  • Иван Кузьмин
  • Места
  • Барнаул

В следующих новостях расскажем:

  • Почему из барнаульских автобусов по требованию ГИБДД внезапно высаживают пассажиров
  • Контракты на ремонт дорог в Барнауле достались подрядчикам по максимальным ценам
  • Подрядчик объяснил угрожающую жизни разметку в Барнауле
  • Сюжет: Автомобили в нашей жизни
  • Сюжет: Дорожно-транспортные происшествия