Глава крупной алтайской компании — о том, почему «живой» бизнес государству нужнее, чем самим предпринимателям

Многие действия госучреждений за последний год стали носить карающий характер для бизнеса, считает Виталий Смокотин, генеральный директор компании «Мартика». Он привел конкретные примеры бюрократического абсурда и на цифрах объяснил, почему работа «Мартики» выгоднее государству, чем собственнику.

Производство. Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Пример 1. Убийственные налоги

В 2018 году в «Мартику» с плановой выездной проверкой пришла налоговая служба. Проверка еще длится, ее результаты ожидают максимум к концу августа. Исходя из них на предприятии будут принимать решение: судиться или просто заплатить, если итог окажется более или менее приемлемым.

— У любого бизнеса, я уверен, есть скелеты в шкафу, в России живем. Когда запустили автоматизированную систему контроля НДС, предприятия стали гораздо реже «ошибаться» в уплате налогов. Я понимаю, наказывать за нарушения нужно. Но не хотелось бы, чтобы этот ущерб стал неподъемным для бизнеса или смертельным. Это касается и нашей ситуации.

Виталий Смокотин объяснил, почему работа «Мартики» выгодна прежде всего государству.

Ежегодно компания напрямую платит около 200 млн рублей налогов и обязательных платежей, занимая 80-ю строчку в рейтинге налогоплательщиков края.

Готовая продукция. Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Кроме того, каждый год на предприятии выплачивают порядка 300 млн рублей зарплаты. А поставщикам из региона «Мартика» платит ежегодно 275 млн. Эти суммы не просто остаются в Алтайском крае, они дают мультипликативный эффект.

— Сотрудники предприятия тратят 300 млн рублей. С них в бюджет через каналы потребления поступает минимум 10% в виде налогов с выручки. То есть это еще 30 млн рублей. И это только первый шаг. Экономисты говорят о мультипликативном коэффициенте 5, потому что те компании, которые получают деньги наших работников, обращают эти средства в новую прибыль, с которой также платятся налоги. Это же касается и наших поставщиков, — объясняет Смокотин.

А потом он предлагает представить, что государство «убило» компанию, например, доначислениями и штрафами. В этом случае оно не только теряет все прямые и косвенные налоги, но и вынуждено платить само — тем сотням людей, которые пойдут на биржу труда.

При этом чистая прибыль «Мартики» в 2018 году составила 64 млн рублей.

— Так кто получает больше дохода от работы компании? Государство! Оно заинтересовано в ее существовании больше, чем собственники, — уверен Виталий Смокотин.

Пример 2. Таможня не дает добро

«Мартика» поставляет продукцию в Казахстан, Украину, Беларусь, Армению, Киргизию. И, соответственно, подпадает под действие законодательства о валютном контроле. А его Виталий Смокотин называет не иначе как «драконовское».

— Если не вдаваться в бюрократические тонкости, то по этому закону компания, продающая товар за границу, даже за рубли, может получить штраф, равный всему объему экспортной выручки. То есть, условно, наторговать на 1 млн долларов и весь его отдать государству за ничтожные нарушения, — рассказывает Виталий Смокотин.

В итоге, по его словам, экспортеры вынуждены требовать 100%-ную предоплату, что не всегда возможно, или идти по сложному и дорогому пути — регистрировать за границей свою «дочку», чтобы через нее поставлять товар. Или постоянно рисковать нарваться на штраф.

Еще в 2017 году глава Минфина РФ Антон Силуанов назвал эти штрафы «сумасшедшими» и предложил их снизить. Но воз и ныне там.

В 2018 году «Мартика» изменила условия оплаты с одним из иностранных покупателей — на частичную предоплату. После этого в документах нужно было указывать не только стоимость партии, но и через слэш (/) остаток. Сначала в «Мартике» забывали ставить слэш и сдавали документы в банк без него (банк — агент валютного контроля). Потом сами нашли ошибку и направили уточненные справки.

Готовая продукция. Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

А через какое-то время документы в банке запросила таможня. Ее специалисты обнаружили и эти нарушения, и факт их добровольного исправления. И завели дело.

— И компанию, и меня оштрафовали по каждому случаю нарушения. Из-за палочки! — сокрушается Виталий Смокотин. — Никаких других нарушений не было: товар декларировался, пересекал границу, оплачивался, вся выручка полностью возвращалась. Более того, эти контракты даже не валютные были, а рублевые.

В компании уповали: суд увидит, что нарушение незначительное, а бюджет не понес ущерб. Но в решении суда говорилось, что «есть существенная угроза охраняемым общественным отношениям» и «пренебрежительное отношение заявителя к исполнению своих публично-правовых обязанностей». Никогда еще палочка не чувствовала себя такой важной.

— А ведь мы вывозим продукцию с высокой добавленной стоимостью. Не лес-кругляк и не зерно, добавочная стоимость от переработки которых оседает не в России. А что говорить про малый бизнес, который ошибается в документах куда чаще. Это так у нас стимулируют работу на экспорт?

В таможне, говорит Смокотин, специалисты завалены работой, их просто не видно из-за огромных стопок бумаг. Там свой конвейер.

— Но каждый рубль, взысканный ими по формальным нарушениям, — это рубль, который не пошел на развитие компаний, экспорта, это подрыв делового климата, шаг против российской экономики, — уверен глава «Мартики».

Пример 3. «Ушиб» от трудинспекции

Раньше, говорит Виталий Смокотин, инспекция по труду была партнером предприятия: консультировала, подсказывала. В прошлом же году ведомство попыталось трижды оштрафовать «Мартику» на крупные суммы.

В январе 2018 года инспекция пришла с проверкой из-за того, что грузчик упал со второго яруса и повредил плечо. По факту выдали предписания, которые на предприятии выполнили еще в марте. А в июне в компанию вдруг пришел протокол, где в числе прочего значились штрафы: директору — 17 тыс. рублей и юрлицу — 160 тысяч. Суд вернул дело на доработку, но в итоге штраф лишь уменьшили — до 122 тысяч.

Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Весной того же года сотрудница компании дома ударилась ногой, сходила в поликлинику, где ей поставили диагноз «ушиб». На следующий день она вышла на работу. Поликлиника по ошибке сообщила в полицию о несчастном случае на производстве. Информация ушла в инспекцию. И опять — проверка, хотя у сотрудницы не было даже больничного. Но нарушения нашли и выписали штрафы на 60 тыс. руб­лей. Суд их отменил.

Осенью прошла уже плановая проверка, по ее результатам начислили штрафов на 187 тысяч. Суд снизил размер до 67 тысяч.

Итого за год «Мартика» заплатила только по итогам этих проверок почти 200 тыс. рублей. «Если бы мы не судились, а просто лапки сложили, то отдали бы почти полмиллиона», — говорит Виталий Смокотин.

Пример 4. Неподъемный лишний вес

Всю продукцию «Мартика» возит автотранспортом: собственным или наемным. Как известно, каждый год в апреле-мае трассы закрывают для большегрузного транспорта — так в период распутицы хотят сохранить дорожное полотно. Это значит, что большой грузовик не может ехать даже порожним, а небольшой проедет в лучшем случае полупустым.

С 2018 года в стране радикально изменили правила игры: во-первых, увеличили до сотен тысяч рублей штрафы за перегрузы, во-вторых, возложили ответственность не только на перевозчиков, но и на грузоотправителей.

— У нас есть контракты, в том числе с торговыми сетями, в них прописаны графики поставок. Если мы их не выполняем, торговые сети нас тоже штрафуют. Но как нам довезти продукцию? Скажем, в «Леруа Мерлен», куда мы обязаны поставлять товар еженедельно. Мы не можем увезти этот объем впрок, складские помещения клиентов не рассчитаны на такие объемы.

Готовая продукция. Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Готовая продукция. Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Готовая продукция. Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Готовая продукция. Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Готовая продукция. Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Появилось и еще одно новшество: если раньше ограничения вводили одновременно по всей стране, то теперь в каждом регионе свой график. Что это значит на практике? Автомобиль может выйти в рейс, например, в Алтайском крае, где ограничения уже сняли, доехать до границы с Новосибирской областью и выяснить, что там ехать еще нельзя. Сводных данных по всей России нет.

В 2018 году «Мартике» вынесли штрафы за перегрузы на 2 млн рублей. Воспользовавшись всеми законными возможностями снизить сумму (например, на 50%, быстро оплатив штраф), компания сократила свой ущерб до 300 тысяч.

— Закрытия дорог нет ни в одной стране мира, ни в каких климатических условиях, — говорит Виталий Смокотин. — Почему в Финляндии дороги не закрывают? Там допустимые нагрузки на ось существенно выше наших. Нам говорят: там Гольфстрим. Но вот граница: по одну сторону финская дорога, по другую — российская. Ветер с Гольф­стрима дует прямо по ней?

Глава «Мартики» уверен: вопрос сохранения дорог состоит исключительно в качестве и соблюдении технологий строительства, а не только в эксплуатации.— Это как построить дом, сделать в нем центральный и запасной входы, а два месяца лазать через окно, чтоб зимой дверь не скрипела. Причем за деньги лазать, — сравнивает Смокотин.

Дракон со многими головами

Оценивая происходящее, Виталий Смокотин задается вопросом: а кто и на каких принципах формирует политику государства в отношении бизнеса?

— Работа государства с бизнесом сегодня выглядит так: одна рука вставляет палки в колеса, а другая чуть поддерживает. Зачем нам создавать трудности, а потом пытаться помочь? Нам не нужны льготы, программы. Вы палки уберите, мы сами поедем. И вам польза будет.

Я понимаю, что это все делает не один человек, что тех, кто принимает решения, много. Но дракон-то один.

Бизнес несет и моральный ущерб. Представьте, что вы играете на пианино. Вам могут говорить: «Как хорошо играешь, молодец, смотри, как тебя люди слушают, как они рады». Вы еще лучше станете играть! А теперь представим, что вы играете, к вам подходят и закрывают крышку, бьют по рукам, говорят, что вы ни на что не годны, разгоняют зрителей. Захотите вы дальше играть?

В этом вопрос. Вы представляете, сколько разрушилось новых бизнес-планов, не реализовалось идей, сколько раз в семьях дети услышали плохое о государстве? О чем эти дети будут мечтать? Захотят они быть предпринимателями? А сколько бизнесменов сегодня все бросают и уезжают! Потому что сил больше нет.

Компания «Мартика».

Дмитрий Лямзин.

Причем наибольший урон от этого несет государство. Вот «Мартика» для Алтайского края является внутренним экспортером, в регионе мы продаем только 3% продукции. Если нас не станет, эти деньги уйдут из края, наше место на рынке займут конкуренты.

Я считаю, что «убивающий» подход к бизнесу — это вредительство. Зачем пилить сук, на котором сидишь? Необходимо руководствоваться здравым смыслом: чтобы было законно, выгодно, правильно. Не исключено, что для этого необходимо где-то внести законодательные изменения.

Не сбавляя обороты

Компания «Мартика» работает на высококонкурентном рынке, выпуская около 450 наименований пластиковой продукции — от прищепок и мисок до ванн и фляг. Несмотря на общее падение рынка, компания удержала позиции и строит амбициозные планы на будущее.

1

В 2018 году предприятие не только сохранило, но и немного увеличило объемы производства в то время, как такие же показатели у основных конкурентов сократились. В основном этого удалось добиться за счет качества работы с клиентами.

  • 75−85 млн изделий ежегодно производит компания.

2

В 2018 году в компании повысили заработную плату сотрудникам в среднем на 10−15%.

  • Более 700 человек работают на предприятии.

3.

В 2018 году «Мартика» приобрела несколько единиц нового оборудования уровня индустрии 4.0. «Если сравнивать с автомобилями, то прежние термопласт-автоматы — это как авто с двигателями внутреннего сгорания, а новые — как Tesla», — говорит Виталий Смокотин.

Новое оборудование около года будут испытывать. Первые результаты показывают хороший экономический эффект. По итогам испытаний может появиться план более масштабного техперевооружения.

Переоборудование позволит на имеющихся площадях производить в 1,5−3 раза больше продукции. Процесс может занять до пяти лет, так как к каждому современному термопласт-автомату нужно изготовить и специальную оснастку (пресс-форму).

  • Около 10 тыс. кв. метров занимают производственные площади компании.

4

В компании частично обновили автопарк, купив два автомобиля у нового партнера Hino. Выбор другого поставщика (прежде был Volvo) позволит предприятию решить транспортные задачи в 1,5−2 раза экономнее. «Конечно, придется перестроить работу людей. „Вольво“ — это как летать бизнес-классом. „Хино“ — это эконом. Но это надежные машины. Уверен, мы адаптируемся», — резюмирует глава компании.

  • Более 20 автомобилей в автопарке компании.

5

В 2018 году «Мартика» преодолела важный рубеж — 55% продукции, то есть больше половины, продается в европейской части России. Это заставляет руководство задуматься об открытии там производства. Скорее всего, решение этой задачи потребует привлечения заемных средств.

  • 20% продукции компания продает на Урале, 12% — в Сибири и на Дальнем Востоке, 3% — в Алтайском крае и около 10% направляет на экспорт.

«Мартика» сотрудничает с такими сетями, как «Лента», «Леруа Мерлен», Х5, «Новэкс», «Мария-Ра», «Ашан», «Магнит», «Посуда-Центр».