Евгений Берсенев: Тяжкое наследие губернатора Карлина

Март 12, 2019

Оставить комментарий

Евгений Берсенев: Тяжкое наследие губернатора Карлина

Скоро уже год как Алтайский край живет без губернатора Александра Карлина, но «разбор карлинского наследия» (или политического погрома, есть и такие суждения) так и не произведен. И это уровень восприятия реальности местной политической тусовки – как провластной, так и оппозиционной. А также уровень отображения действительности местными СМИ, их способность грамотно осмыслить произошедшее – все-таки 13 (!) лет под его «прокурорской пятой» (выражение одного из лидеров алтайских единороссов, между прочим) прожили, а вот сделать какие-то выводы из этой 13-летки оказались не в состоянии. Это, надо думать, результата того самого «карлинского погрома». Фиговым листком показухи опухший от одурения хрен не прикроешь.

Бывший алтайский губернатор и впрямь оставил тяжкое в кадровом, политическом и социальном плане наследство. Как для тех, кто считает себя региональной элиты (автор этих убежден, что таковой в Алтайском крае сегодня просто нет), так и для рядовых граждан. Причем политически активных граждан должны были насторожить уже первые шаги местного политического бомонда – когда на сессии Алтайского краевого заксобрания Карлин был утвержден на посту губернатора подавляющим большинством голосов депутатов. Даже не подавляющим, а оглушительным большинством – вне зависимости от фракций и декларируемых убеждений! За него проголосовали и единороссы (для них сие закономерно), и коммунисты, и все остальные. Воздержался, если не ошибаюсь, только один человек – Виктор Дмитриевич Прокопец. Этим, напомню, он удивил многих экспертов и вообще привлек к себе повышенное внимание.

На губернаторском посту Карлин повел себя как опытнейший аппаратчик (выжившие после окончания школы Администрации президента вообще представляют собой уникальный тип с крайне острым чутьем на власть и любые покушения на нее) на прокурорской закваске. Разводки, временные союзы, столкновения лбами своих близких, но ненадежных людей – всему этому он научился в АП и все это он использовал сполна для удержания на губернаторском посту. Потому что понимал: если слетит, не сможет следовать «генеральной линии» — ему несдобровать, наверху могут и со свету сжить. Отсюда и его маневры с местными деятелями: тактические союзы с Хачатуряном, Рыжаком и другими (с одновременным сталкиванием их лбами) – удивительно, что упомянутые (а также некоторые другие лица) лица сразу не раскусили этот стиль и смогли ему противопоставить разве что неуклюжие отбрехивания. А один из упомянутых персонажей даже нанимал известного в Алтайском крае либерального «эксперда», чьи аналитические выкладки и предложения чаще всего лучше излагать на туалетной бумаге для скорой последующей отправки по месту более подходящего использования. Результат – подрыв бизнес-могущества и потеря политического влияния, депрессия и разлад здоровья (кое для кого и с летальным исходом). А неумелое противодействие таким, казалось бы, очевидной линии, говорит о случайном наборе лиц в группировке, считающей себя региональной элитой. Эта группировка и прежде не отличалась дальновидностью и способностью просчитывать ходы неприятелей и оппонентов, а карлинские атаки и вовсе осушили у нее «мозговые извилины».

Что касается оппозиции, любой раскраски, то для нее первым сигналом стал запрет проведения публичных акций на центральной площади Барнаула. С одной стороны, подобная практика в ту пору вводилась во многих регионах страны. Однако в Алтайском крае ограничения были максимально жесткие, к тому же сопровождались персональной дискредитацией ряда видных оппозиционеров. Впрочем, пока эти действия нового губернатора носили точечный характер, но никто из его крупных оппонентов и не подумал, что эти меры носят вполне придуманный характер и рассчитаны с прицелом на недалекое будущее. И это будущее наступило – в ноябре 2007 года было принято решение о переименовании краевого парламента – его повторно сделали Законодательным собранием Алтайского края. Тогда председатель АКЗС Александр Назарчук подал в отставку. Левая оппозиция серьезно напряглась, но было уже поздно – новый губернатор стал разделывать ее под орех. Попутно доставалось видным единороссам, которые допускали мысли о том, чтобы занять губернаторское кресло или даже подвергнуть сомнению прокурорско-бюрократический стиль Карлина. Именно за свои амбиции поплатился, в частности, видный местный политик Андрей Кнорр, вынужденный покинуть край и обосноваться в Томской области. Но он был, конечно, не единственным.

Вообще, одним из методов проверки «на вшивость» стало распространение слухов о возможном уходе Карлина на покой. Слухи об этом неоднократно распространялись в местных политических и экспертных кругах. Пару раз «очевидцы» даже уверяли, что дражайший «папа Карло» (прозвище Карлина, довольно распространенное среди единороссов) «попрощался с руководством администрации и на днях отбудет в Москву». Эти слухи вызывали судорожную активность «непосвященных», по которым и выявлялись «ненадежные».

Есть наблюдатели, которые ставят в заслугу Карлину реализацию ряда крупных проектов – «Алтайское Приобье», «Бирюзовая Катунь» и др. Но для снятия мифологической пленки достаточно трезво оценить, насколько эти проекты укрепили макроэкономическое положение региона, повлияли на его финансовую устойчивость. Да нет – особых перемен здесь не наблюдается. Социальная значимость этих проектов тоже невелика – доступнее для подавляющего большинства граждан отдых в той же Белокурихе, или в предгорной зоне края они не сделали. Так в чем же заслуга? В «грамотном» осваивании ресурсов?

Под занавес могу напомнить довольно яркий эпизод, в котором, сдается мне, весь Александр Богданович. Во время посещения одного из районов к нему буквально прорвалась руководитель клиники для душевнобольных, находящейся на территории района. Прорвалась, поскольку районное начальство и охранники очень не хотели допускать ее. Женщина сообщила, что в лечебном учреждении бедственное положение – крыша протекает, стены трескаются, трудности с транспортом. Губернатор выслушал ее краткий эмоциональный монолог и переспросил: «А вы кто?» — «Я директор». «Этой психиатрической больницы?» — «Да». «Это сразу видно, откуда вы», — произнес он и удалился. Видно, он всех жителей края числит пациентами дурдома, которые непонятно почему живут в этом проклятом месте.

Евгений Берсенев